|
(6)
Вакансия
Марк Шерратт
Интервью
Йоханнесбург, ЮАР
Бюро MSSA основано в 2017 году в Йоханнесбурге, ЮАР. Занимается архитектурными исследованиями и проектами, ориентированными на восстановление экологической среды в Африке.
Основатель, директор и руководитель исследовательского отдела бюро Marc Sherratt, Sustainability Architects (MSSA).
Это неочевидно, но Южная Африка — очень урбанизированное место. Здесь захват территорий городами происходит хаотично, без контроля государства: люди просто приезжают в города и строят там, где могут найти участок. Это наносит ущерб экологическим системам в городах и вокруг них.
Наша главная задача — восстановить утраченную экологическую систему, состоящую из растений, насекомых и птиц. Мы разрабатываем технологии, в том числе на базе ИИ, для мониторинга систем биоразнообразия, и на основе их результатов занимаемся проектированием и подбором материалов для строительства. В Африке делать это гораздо интереснее, чем, например, где-то в Западном полушарии, где уже почти нечего восстанавливать.
Здесь идея природы отличается от европейской, она влияет на все сферы жизни человека каждый день. При этом природа остаётся источником опасности: до сих пор лев может напасть на ребенка, идущего в школу. В Африке это часть жизни.
Наша главная задача — восстановить утраченную экологическую систему, состоящую из растений, насекомых и птиц. Мы разрабатываем технологии, в том числе на базе ИИ, для мониторинга систем биоразнообразия, и на основе их результатов занимаемся проектированием и подбором материалов для строительства. В Африке делать это гораздо интереснее, чем, например, где-то в Западном полушарии, где уже почти нечего восстанавливать.
Здесь идея природы отличается от европейской, она влияет на все сферы жизни человека каждый день. При этом природа остаётся источником опасности: до сих пор лев может напасть на ребенка, идущего в школу. В Африке это часть жизни.
В чем особенность работы архитектурного бюро в Африке?
Кто обычно становится вашим заказчиком?
Здесь умеют жить в таком тесном, иногда драматичном соприкосновении с природой. Это умение нужно изучать и фиксировать, оно может стать источником уникальных решений во всем мире.
При этом в Африке многие ощущают некоторый комплекс неполноценности, чувствуют себя отстающими в каких-то сферах, считают, что им нечему научить остальной мир. Поэтому большая часть нашей работы направлена на то, чтобы дать людям возможность гордиться своим образом жизни в гармонии с природой.
До колонизации экономические системы Южной Африки строились вокруг крупного рогатого скота. Поселения формировались вокруг живого существа, которому нужно питаться и дышать. Из этой точки исходили все процессы, даже производство строительных материалов было завязано на жизненном цикле животных. Теперь мы ищем новое ценностное ядро. Это может быть американский потребительский стиль жизни, европейская или японская модель, или что-то очень локальное.
При этом в Африке многие ощущают некоторый комплекс неполноценности, чувствуют себя отстающими в каких-то сферах, считают, что им нечему научить остальной мир. Поэтому большая часть нашей работы направлена на то, чтобы дать людям возможность гордиться своим образом жизни в гармонии с природой.
До колонизации экономические системы Южной Африки строились вокруг крупного рогатого скота. Поселения формировались вокруг живого существа, которому нужно питаться и дышать. Из этой точки исходили все процессы, даже производство строительных материалов было завязано на жизненном цикле животных. Теперь мы ищем новое ценностное ядро. Это может быть американский потребительский стиль жизни, европейская или японская модель, или что-то очень локальное.
Какими своими проектами вы гордитесь?
Мы начинали как все архитектурное бюро: пытались выигрывать конкурсы, пока искали тему, которая станет частью нашей системы убеждений. Первым крупным проектом, который мы реализовали, был Дом культурного наследия в Йоханнесбурге. Он первым в Африке был отмечен Советом по экологическому строительству как проект с нулевым уровнем отходов — при его строительстве и эксплуатации ничего не отправлялось и не отправляется на свалку. Большинство людей говорили, что полное отсутствие отходов в Африке невозможно, но мы стали первыми, кто доказал обратное. Для нас это было очень важно.
Ещё у нас был ландшафтный проект, в рамках которого мы восстанавливали пастбища, находящиеся под угрозой исчезновения. Наиболее уязвимое пастбище в Йоханнесбурге было Igori Granite grassland, мы восстановили его ландшафт площадью около 1500 квадратных метров, заполнив 140 видами растений.
В своей работе мы часто привлекаем технологии для мониторинга биоразнообразия, о которых я говорил ранее. Одно разработанное нами устройство классифицирует птиц по звуку и позволяет отслеживать изменение климата — когда птицы прилетают из других частей света, тогда и начинается настоящее лето. Мы размещаем эту информацию в общественных местах, чтобы сообщить людям о смене сезона.
Также мы спроектировали типовую клинику с нулевым выбросом углерода, которую можно построить по всей Африке. Экологичность не заключается в уникальности. В таких вещах, как общественная инфраструктура, должна быть определенная степень стандартизации.
Ещё у нас был ландшафтный проект, в рамках которого мы восстанавливали пастбища, находящиеся под угрозой исчезновения. Наиболее уязвимое пастбище в Йоханнесбурге было Igori Granite grassland, мы восстановили его ландшафт площадью около 1500 квадратных метров, заполнив 140 видами растений.
В своей работе мы часто привлекаем технологии для мониторинга биоразнообразия, о которых я говорил ранее. Одно разработанное нами устройство классифицирует птиц по звуку и позволяет отслеживать изменение климата — когда птицы прилетают из других частей света, тогда и начинается настоящее лето. Мы размещаем эту информацию в общественных местах, чтобы сообщить людям о смене сезона.
Также мы спроектировали типовую клинику с нулевым выбросом углерода, которую можно построить по всей Африке. Экологичность не заключается в уникальности. В таких вещах, как общественная инфраструктура, должна быть определенная степень стандартизации.
Когда вы говорите о ваших проектах, кажется, что не всегда главная роль в них принадлежит архитектуре. Что для вас архитектура, какую роль она играет в экологической повестке?
В остальной Африке наблюдается значительное доминирование Китая в сфере строительства и импорта материалов. В этом есть свои негативные стороны, но зато больше возможностей для экспериментов, потому что регламенты не такие жесткие, как в ЮАР и Британии.
Но всё меняется. Я думаю, что Совет по экологическому строительству Южной Африки делает большую работу по разработке наилучшей практики устойчивого развития на континенте, установив стандарты материалов и проектировочных решений. Проектирование здесь — очень длительный процесс. И, как правило, самым большим ограничением является стоимость на ранних стадиях проектирования: исследования, сбор и анализ данных. Необходимость этого понятна не всем заказчикам. Но мне кажется, что индустрия движется в направлении принятия решений в первую очередь на основе данных, а не эстетики. В верности этого заказчиков еще предстоит убедить.
Но всё меняется. Я думаю, что Совет по экологическому строительству Южной Африки делает большую работу по разработке наилучшей практики устойчивого развития на континенте, установив стандарты материалов и проектировочных решений. Проектирование здесь — очень длительный процесс. И, как правило, самым большим ограничением является стоимость на ранних стадиях проектирования: исследования, сбор и анализ данных. Необходимость этого понятна не всем заказчикам. Но мне кажется, что индустрия движется в направлении принятия решений в первую очередь на основе данных, а не эстетики. В верности этого заказчиков еще предстоит убедить.
Мне нравится то, что архитектура ориентирована на людей. Через архитектурные решения наше бюро помогает африканцам сохранить контакт с природой, но в новом качестве. Мы занимаемся тем, что снижаем разрушительное влияние архитектуры по отношению к экологии.
Разные кризисы последних лет научили нас объединяться всем миром — например в борьбе с ковидом. Я вижу свою роль в объединение людей для борьбы с глобальными проблемами. На мой взгляд это одно из умений архитектора — объединить разных профессионалов, сделать из них сплоченную команду и возглавить её. Я думаю, что все архитекторы обладают набором навыков, который можно использовать в глобальном масштабе и не обязательно для проектирования зданий. Это могут быть очень сложные и неожиданные проблемы: например, слоны находятся под угрозой исчезновения — архитектор может найти решение и для этого, используя свои навыки.
Разные кризисы последних лет научили нас объединяться всем миром — например в борьбе с ковидом. Я вижу свою роль в объединение людей для борьбы с глобальными проблемами. На мой взгляд это одно из умений архитектора — объединить разных профессионалов, сделать из них сплоченную команду и возглавить её. Я думаю, что все архитекторы обладают набором навыков, который можно использовать в глобальном масштабе и не обязательно для проектирования зданий. Это могут быть очень сложные и неожиданные проблемы: например, слоны находятся под угрозой исчезновения — архитектор может найти решение и для этого, используя свои навыки.
Сложно ли вам согласовывать свои идеи?
Это зависит от части Африки. ЮАР, где работаем, очень промышленно развитая страна, но при этом консервативная. Здесь инженеры-строители строят хорошо и быстро, но привыкли к определенным, не всегда экологичным подходам и материалам. Их сложно переубедить использовать что-то новое.
Большинство наших клиентов – представители правительства или организаций, которые занимаются проектами с большой социальной ответственностью: здравоохранением, школами, социальным жильём, культурными и общественными зданиями.
Некоторые исследования и разработки инициируем мы сами. Например, мы сделали проект «Разговор со слонами», который был представлен на Венецианской биеннале. Он восстановил способность исчезающего африканского саванного слона (Loxodonta africana) мигрировать по территории Лимпопо. Спроектированный маршрут был оснащен инфразвуковыми локаторами, которые направляли слонов по новому 1000-километровому коридору миграции.
Также у нас есть и частные клиенты. Строительство зданий обходится в миллионы евро, поэтому здесь есть место для состоятельных заказчиков и корпораций, для которых важна экологическая устойчивость, адаптация к изменению климата и такие концепции как ESG (Экологическое, социальное и корпоративное управление) и net zero (Чистый нулевой уровень выбросов).
Некоторые исследования и разработки инициируем мы сами. Например, мы сделали проект «Разговор со слонами», который был представлен на Венецианской биеннале. Он восстановил способность исчезающего африканского саванного слона (Loxodonta africana) мигрировать по территории Лимпопо. Спроектированный маршрут был оснащен инфразвуковыми локаторами, которые направляли слонов по новому 1000-километровому коридору миграции.
Также у нас есть и частные клиенты. Строительство зданий обходится в миллионы евро, поэтому здесь есть место для состоятельных заказчиков и корпораций, для которых важна экологическая устойчивость, адаптация к изменению климата и такие концепции как ESG (Экологическое, социальное и корпоративное управление) и net zero (Чистый нулевой уровень выбросов).
night house
Willowild, johannesburg
Willowild, johannesburg
Talking to Elephants,
Biennale Architettura 2025
Biennale Architettura 2025
singing chapel
rwanda
rwanda
vulture cling
johannesburg
johannesburg
covid healthcare
sub-acute facility, springs
sub-acute facility, springs
VLEIHUIS DEVELOPMENT