|
(6)
Вакансия
Серджио Ребело
Порто, Португалия
До открытия собственной практики в Порту в 2018 году он работал дизайн-директором в нью-йоркском бюро FR-EE Фернандо Ромеро. Сегодня его проекты публикуют ведущие архитектурные издания, а винодельня Quinta de Adorigo в долине Дору стала одной из самых обсуждаемых построек последних лет в Португалии и была отмечена ArchDaily и Dezeen.
Основатель португальского бюро ASR (Atelier Sergio Rebelo).
Какой ваш подход в архитектуре?
Архитектура стала для меня местом, где встречаются рациональное и эмоциональное. С одной стороны, это дисциплина, основанная на точном знании, инженерии и науке. С другой — она невозможна без интуиции, чувствительности и эмоций. Поэтому я стараюсь смотреть на архитектуру не только глазами архитектора. Мне кажется, профессия становится гораздо интереснее, когда понимаешь её как часть более широких процессов, происходящих в обществе.
Если посмотреть на историю, архитектура меняется тогда, когда меняется мир. Возрождение — хороший пример. Развитие книгопечатания, новые знания о человеческом теле, появление перспективы, изменения в живописи и скульптуре — всё это влияло и на архитектуру. Тогда она не существовала отдельно от других искусств. Архитектура, живопись и скульптура были частью единого культурного процесса.
Сегодня ситуация похожа. На нашу работу влияют технологии, экология, экономика, социальные процессы. Поэтому архитектору важно выходить за пределы собственной дисциплины и учиться у представителей других профессий.
Архитектура стала для меня местом, где встречаются рациональное и эмоциональное. С одной стороны, это дисциплина, основанная на точном знании, инженерии и науке. С другой — она невозможна без интуиции, чувствительности и эмоций. Поэтому я стараюсь смотреть на архитектуру не только глазами архитектора. Мне кажется, профессия становится гораздо интереснее, когда понимаешь её как часть более широких процессов, происходящих в обществе.
Если посмотреть на историю, архитектура меняется тогда, когда меняется мир. Возрождение — хороший пример. Развитие книгопечатания, новые знания о человеческом теле, появление перспективы, изменения в живописи и скульптуре — всё это влияло и на архитектуру. Тогда она не существовала отдельно от других искусств. Архитектура, живопись и скульптура были частью единого культурного процесса.
Сегодня ситуация похожа. На нашу работу влияют технологии, экология, экономика, социальные процессы. Поэтому архитектору важно выходить за пределы собственной дисциплины и учиться у представителей других профессий.
Что самое сложное в вашей работе?
Архитектура может выглядеть романтичной только со стороны. На практике это бесконечная череда согласований, ограничений, изменений и компромиссов. После появления идеи начинается работа с заказчиками, подрядчиками, государственными структурами, инженерами. Иногда проекту посвящаются годы, а затем он так и не реализуется. Но я стараюсь воспринимать каждую проблему как возможность улучшить проект.
Выработался ли у вашего бюро свой архитектурный язык?
Каждый новый проект начинается для меня почти с чистого листа. До открытия собственного бюро я много лет занимался международными конкурсами. Мы создавали десятки проектов, большинство из которых не были построены. Но каждый из них становился исследованием и источником нового опыта. Поэтому сегодня я по-прежнему отношусь к каждому проекту как к первому. Мне кажется, именно это позволяет сохранять интерес к профессии и не превращать её в рутину.
В вашем портфолио много виноделен. Это получилось случайно или в этом была ваша цель?
История началась в 2019 году, когда ASR выиграло конкурс на проект винодельни и гостиницы. Первый реализованный объект привлёк внимание профессионального сообщества и заказчиков, после чего появились новые проекты.
Мы стремимся сделать каждую винодельню уникальной. С технической точки зрения это промышленное сооружение. Внутрь поступает виноград, наружу выходит готовое вино. Но современная винодельня выполняет гораздо более сложную функцию. Она рассказывает историю региона, демонстрирует культуру производства и становится инструментом развития территории.
После знаменитого «эффекта Бильбао» города начали инвестировать в музеи как в катализаторы развития. Сегодня в Португалии похожую роль всё чаще играют винодельни. Они привлекают туристов, формируют образ места и помогают рассказывать о локальной идентичности.
Архитектура может выглядеть романтичной только со стороны. На практике это бесконечная череда согласований, ограничений, изменений и компромиссов. После появления идеи начинается работа с заказчиками, подрядчиками, государственными структурами, инженерами. Иногда проекту посвящаются годы, а затем он так и не реализуется. Но я стараюсь воспринимать каждую проблему как возможность улучшить проект.
Выработался ли у вашего бюро свой архитектурный язык?
Каждый новый проект начинается для меня почти с чистого листа. До открытия собственного бюро я много лет занимался международными конкурсами. Мы создавали десятки проектов, большинство из которых не были построены. Но каждый из них становился исследованием и источником нового опыта. Поэтому сегодня я по-прежнему отношусь к каждому проекту как к первому. Мне кажется, именно это позволяет сохранять интерес к профессии и не превращать её в рутину.
В вашем портфолио много виноделен. Это получилось случайно или в этом была ваша цель?
История началась в 2019 году, когда ASR выиграло конкурс на проект винодельни и гостиницы. Первый реализованный объект привлёк внимание профессионального сообщества и заказчиков, после чего появились новые проекты.
Мы стремимся сделать каждую винодельню уникальной. С технической точки зрения это промышленное сооружение. Внутрь поступает виноград, наружу выходит готовое вино. Но современная винодельня выполняет гораздо более сложную функцию. Она рассказывает историю региона, демонстрирует культуру производства и становится инструментом развития территории.
После знаменитого «эффекта Бильбао» города начали инвестировать в музеи как в катализаторы развития. Сегодня в Португалии похожую роль всё чаще играют винодельни. Они привлекают туристов, формируют образ места и помогают рассказывать о локальной идентичности.
Зачем вы занимаетесь архитектурой?
Создавать места, которые помогают людям почувствовать связь друг с другом и с окружающим миром. В этом смысле архитектура остаётся не столько профессией, сколько способом сделать воображаемое частью реальности — через пространство создавать человеческие эмоции.
Создавать места, которые помогают людям почувствовать связь друг с другом и с окружающим миром. В этом смысле архитектура остаётся не столько профессией, сколько способом сделать воображаемое частью реальности — через пространство создавать человеческие эмоции.
Какие вызовы стоят перед архитектурой сейчас?
Большинство зданий переживает своих авторов. Поэтому любое архитектурное решение влияет не только на настоящее, но и на будущее. Мне кажется, что сегодня мы находимся в моменте серьёзного пересмотра профессии. Мы по-прежнему во многом мыслим категориями модернизма. Но архитекторы середины XX века решали совершенно другие задачи. Тогда необходимо было быстро строить, обеспечивать растущее население жильём и инфраструктурой.
Сегодня вызовы изменились. Мы знаем, что ресурсы планеты ограничены. Мы понимаем последствия бесконечного потребления. Поэтому архитектура будущего не может сводиться к строительству всё новых объектов.
Я всё чаще думаю о том, что архитектура должна заниматься восстановлением: восстановлением природных систем, биоразнообразия, существующих территорий и зданий. Недостаточно просто потреблять меньше ресурсов. Необходимо научиться возвращать ресурсы природе. Это требует нового образа мышления. И, возможно, архитекторам придётся отказаться от многих профессиональных привычек, которые казались естественными ещё совсем недавно.
Большинство зданий переживает своих авторов. Поэтому любое архитектурное решение влияет не только на настоящее, но и на будущее. Мне кажется, что сегодня мы находимся в моменте серьёзного пересмотра профессии. Мы по-прежнему во многом мыслим категориями модернизма. Но архитекторы середины XX века решали совершенно другие задачи. Тогда необходимо было быстро строить, обеспечивать растущее население жильём и инфраструктурой.
Сегодня вызовы изменились. Мы знаем, что ресурсы планеты ограничены. Мы понимаем последствия бесконечного потребления. Поэтому архитектура будущего не может сводиться к строительству всё новых объектов.
Я всё чаще думаю о том, что архитектура должна заниматься восстановлением: восстановлением природных систем, биоразнообразия, существующих территорий и зданий. Недостаточно просто потреблять меньше ресурсов. Необходимо научиться возвращать ресурсы природе. Это требует нового образа мышления. И, возможно, архитекторам придётся отказаться от многих профессиональных привычек, которые казались естественными ещё совсем недавно.
QTª DE SÃO GIÃO
KERNEL FARMS
QUINTA DE ADORIGO WINERY
QUINTA DE ADORIGO HOTEL
