|

(6)

Вакансия

Как устроено архитектурное мышление?

Интересный вопрос. Я не уверен, что существует единый «архитектурный способ мышления», но для меня ключевая вещь — это масштаб.

В индустрии принято делить архитектуру на типологии: жильё, ритейл, гостиницы и так далее. Я никогда так не думал. Для меня различие проходит не по функциям, а по масштабу: от дизайна мебели — к зданию, от здания — к городской среде, от неё — к планированию целого города. И именно масштаб определяет, как мы думаем о проекте. Архитектор, работающий со зданием, мыслит иначе, чем тот, кто работает с городом. Масштаб радикально влияет на подход. В нашей практике мы постоянно переключаемся между уровнями — от архитектуры до урбанистики и технологий. И я стараюсь каждый раз настраивать мышление под конкретный масштаб, а не применять универсальный подход ко всему.

У вас очень широкая география работ: Узбекистан, Англия, Индия, Конго. Это изначально был ваш план или так получилось случайно?

Это во многом случайно. Есть сеть контактов, кто-то приглашает, кто-то предлагает совместную работу. Но есть и осознанный выбор: мне всегда было интереснее работать в разных контекстах, чем в одном. Каждая страна — это новая культура, новые ограничения, новые задачи. Это расширяет мышление и делает работу сложнее и интереснее.

Вы занимаетесь не только архитектурой, но и цифровыми технологиями, связанными с ней. Как вы пришли к этому пересечению?

Когда я работал в других компаниях, мне стало очевидно: технологии ушли далеко вперёд, а архитектура и строительство сильно отстают. Мне казалось странным, что такая большая отрасль, формирующая нашу жизнь, технологически довольно консервативна. Поэтому мне показалось важным работать именно на пересечении архитектуры и технологий. Когда я создавал Cross Works, изначально хотел назвать компанию Cross-Disciplinary Works — «междисциплинарные практики». В итоге название сократили, но суть осталась. Я сам не программист — у нас есть сильная команда разработчиков. Но идеи, стратегии, постановка задач — это моя зона ответственности. И сейчас, с развитием AI, это становится ещё важнее. Инструменты вроде Claude Code и других систем автоматизируют программирование, поэтому ключевой компетенцией становится не кодинг, а способность придумывать идеи и формулировать задачи.

С какими сложностями вы сталкивались? Какие ошибки совершали?

В проектах ошибки — это нормально. Архитектура вообще состоит из постоянного решения проблем.Меня всегда удивляет, когда люди расстраиваются из-за проблем. Если твоя профессия — решать задачи, почему ты расстраиваешься, когда они появляются? Я люблю этот момент: появляется проблема — значит, есть в моей работе есть смысл. Но если говорить о сложностях, то самые тяжёлые — не проектные, а бизнесовые. Управление бюро — это постоянный баланс: команда, финансы, юридические вопросы, выбор проектов. Это уже не просто задачи, а целая система, где ошибка может стоить очень дорого. Поэтому сейчас мне интереснее именно бизнес-сторона — развитие компании, работа с людьми, поиск новых рынков.

Мне интересно строить команду, находить талантливых людей, давать им направление и смотреть, что они создают. Это, пожалуй, самое сильное ощущение — когда из твоей идеи рождается что-то большее благодаря другим людям.

Как выглядит ваш процесс работы над проектом? С чего он начинается?

Всегда с разговора с заказчиком и контекста. Мы сначала разбираемся: что хочет клиент, где находится участок, каков масштаб проекта и какое влияние он окажет. Дальше всё строится последовательно: мы сначала формулируем задачи, затем придумываем стратегии их решения, и уже из этого рождаются конкретные архитектурные или урбанистические решения.

Важно, что мы не «дизайним ради дизайна». Архитектура для нас — это инструмент достижения целей. Поэтому у нас нет заранее заданного стиля: мы даём проекту самому подсказать решение

Один из ваших знаковых проектов — мастер-план нового Ташкента. Расскажите, как строилась работа над ним?

Это действительно наш ключевой проект. Мы получили приглашение участвовать в конкурсе от правительства Узбекистана. На разработку концепции дали всего 8 недель. Это был риск: бюджет покрывал только базовые расходы, и не было гарантии, что мы выиграем.
Но нам повезло — и началась большая работа от концепции к деталям мастер-плана и архитектурным регламентам. Проект занял около двух лет, и сейчас мастер-план воплощается в жизнь.

Самое важное в таких проектах — это заказчик. Если он ясно формулирует цели и открыт к диалогу, всё работает. В Ташкенте именно так и было.

мастер-план нового ташкента

twin city towers, ташкент

Baobab complex, Конго

Новый ташкент